22.09.2026

Уголь в Китае подорожал до максимума почти за три года

Уголь в Китае подорожал до максимума почти за три года. И в этой истории есть прекрасная бюрократическая ирония: Китай сумел подготовиться к блокаде Ормуза, но пропустил энергетический кризис у себя под ногами.

Пекин годами собирал нефтяные резервы, диверсифицировал импорт, строил трубопроводы и готовился к большой морской блокаде. Однако удар пришёл не извне. Не от злых пиндосов, не от санкций и не от мирового заговора. Его организовали собственные сверхэффективные менеджеры.

"В мае на шахте Люшейнюй в провинции Шаньси произошёл взрыв, погибли 82 человека. Выяснилось, что реальные выработки не совпадали с официальными чертежами, часть работников не была зарегистрирована, а сама шахта прежде уже попадала в перечень особо опасных. После аварии власти объявили тотальную проверку отрасли."

И китайские шахтёры внезапно начали работать строго по нормативам. Результат получился предсказуемым: предприятия стали останавливаться «для устранения нарушений», добыча пошла вниз. Проверки могли сократить выпуск коксующегося угля в Шаньси на 10–15%, а общенациональное предложение — на 7–10%. Это особенно чувствительно, поскольку Шаньси обеспечивает почти треть китайской добычи угля.

В июне добыча необработанного угля в Китае упала на 9,7% год к году, в июле — ещё на 10,1%, до минимального уровня с августа 2021 года.

А экономике угля меньше не понадобилось:

"в августе Китай снова потребил больше триллиона киловатт-часов электроэнергии — на 1,7% больше, чем годом ранее. Но это только месячный показатель: за январь–август потребление выросло на 4,3%. Максимальная нагрузка на энергосистему достигла исторического рекорда — 1,56 млрд кВт."

Отсюда получается почти идеальный энергетический шторм:

• нефть и СПГ с Ближнего Востока оказались зажаты блокадой Ормуза;
• внутреннее предложение угля просело из-за аварии и проверок;
• электропотребление продолжает расти;
• импортный уголь одновременно потребовался Китаю, Японии и Южной Корее как замена дорогому газу.

Цены отреагировали мгновенно. Уголь марки 5500 ккал в порту Циньхуандао в начале сентября стоил около 962–996 юаней за тонну — примерно на 40–45% дороже, чем годом ранее, и на максимуме с октября 2023 года.

Китай уже начал затягивать топливо с внешнего рынка. В июне импорт энергетического угля ожидался на уровне 27,8 млн тонн — на 27,6% больше прошлогоднего результата.

Каждая вторая солнечная панель в 2025 году была установлена в Китае

Самое забавное, что альтернативная энергетика проблему не отменила. В первом полугодии доля угля в китайской генерации впервые опустилась ниже 50%, а доля возобновляемых источников достигла 41,2%. Но в абсолютных цифрах спрос на уголь снова растёт: электричества требуют промышленность, электромобили, зарядная инфраструктура и дата-центры.

Китай — самая электрифицированная крупная экономика мира. Здесь электричество давно стало не одной из отраслей, а кровеносной системой хозяйства: от металлургии и химии до роботов, аккумуляторов, скоростных поездов и искусственного интеллекта.

Поэтому тысяча юаней за тонну угля — это не локальная история нескольких шахт. Это будущая себестоимость китайского экспорта, маржа промышленности, инфляция и в конечном счёте темпы роста всей экономики.

Пекин готовился к тому, что его будут душить с моря. Но оказалось, что энергетический кризис можно прекрасно организовать и самостоятельно — достаточно заставить угольную промышленность соблюдать собственные правила.

Источник   –  Графономика/TLG