Другой углепром

Главная отрасль экономики Кузбасса в современную эпоху претерпела заметные изменения. И продолжает меняться. Сегодня она заметно отличается от той, какой она была двенадцать-пятнадцать лет назад.

Этим переменам в углепроме способствовали новые регулятивные меры государства, толчком для которых стала крупнейшая в углепроме региона и страны авария на шахте «Распадская» в мае 2010 года. После неё правительство России приняло много различных решений по обеспечению безопасности горных работ, таких как подготовка новых требований по проектированию, новых технических регламентов с требованиями безопасности к горно-шахтному и горно-транспортному оборудованию, и, конечно, по ужесточению государственного надзора на угольных предприятиях. Угольщики в свою очередь отреагировали на это и собственными действиями по усилению мер безопасности на производстве и стали делать упор вместо шахт на открытой добыче угля, посчитав её более безопасной. В результате, в Кузбассе стали появляться и развиваться разрезы там, где первоначально планировались шахты, а многие предприятия подземной добычи стали отказываться от неё и переходить на открытую. Ещё одной важной переменой стало общее сокращение численности горняков. Чему в свою очередь способствовали и ужесточение мер безопасности, и влияние экономического кризиса 2008-2009гг.

Планы и результаты

После проведённых в ней реформ угольная отрасль Кузбасса стала полностью частной, и новые собственники угольных предприятий инвестировали в их развитие в первую десятилетку нового состояния отрасли (1998-2007гг.) весьма существенные средства. Объём инвестиций за этот период вырос в 13 (!) раз, с 3,2 млрд рублей в 1998 году до 42 млрд в 2007. Настоящий инвестиционный бум при этом пришёлся на 2003-2007гг., когда вложения в отрасль выросли за четыре года в четыре раза – с 10,4 млрд рублей до 42 млрд. Всего за 10 лет в отрасль было вложено 179 млрд рублей, что позволило ввести в строй 17 новых шахт и 19 разрезов общей мощностью по добыче 34 млн тонн угля в год, 10 обогатительных фабрик, создать 21 тыс. новых рабочих мест. Этот задел и последующая высокая инвестиционная активность обеспечили положительную динамику роста в отрасли вплоть до 2019 года.

Государственными программами и планами предусматривался безостановочный рост и в дальнейшем. Например, в 2014 году российское правительство утвердило программу развития угольной промышленности страны до 2030 года, которой предусматривался ввод в строй 50 млн тонн новых мощностей по добыче угля в Кузбассе к 2020 году (сейчас готовится новая программа развития отрасли, но уже принятой энергетической стратегией до 2050 года уже предусмотрен рост добычи угля). Планировалось продолжить освоение Ерунаковского угленосного района и построить «крупные угледобывающие предприятия на Менчерепском, Жерновском, Уропско-Караканском, Новоказанском и Солоновском месторождениях с благоприятными горно-геологическими условиями разработки». Эти планы, за исключением продолжение освоения Ерунаковского района так и остались планами, так же как и некоторые другие, уже в отношении соседних сибирских регионов.

Надо отдать должное – добыча угля в Кузбассе росла до 2018 года довольно быстро (см. график). И власти региона рассчитывали, что она выйдет на уровень в 270 млн тонн в 2025 году. На международной угольной конференции «Инновационные технологии переработки угля и дегазации угольных пластов» в октябре 2008 года тогдашний губернатор Кузбасса Аман Тулеев заявил, что развитие угольной отрасли Кузбасса идёт поступательно, в соответствие со стратегией, утверждённой правительством, которая предусматривает рост добычи до 270 млн тонн к 2025 году. И для такого роста планируется построить 24 новые шахты и 10 новых разрезов. Одновременно губернатор отметил, что нужно развивать переработку и использование угля на месте, включая строительство тепловых электростанций «на борту разрезов» и добычу метана из угольных пластов, а также выработку из угля синтез-газа, метанола и множества других продуктов. Эти заявления были сделаны на фоне развернувшегося мирового экономического кризиса, по поводу которого Аман Тулеев заметил, что «глобальный экономический кризис, к сожалению, влияет на экономику – сокращаются инвестиции, падает цена на уголь», но «кризисы приходят и уходят, а новые технологии будут работать всегда».
 


На запланированный уровень в 270 млн тонн в этом году углепром Кузбасса вполне мог выйти, ведь в 2018 году добыча превысила 255 млн тонн, а перед этим она росла с темпом свыше 4% в год. Добавить ещё 6% за семь лет отрасли было вполне под силу. И не случайно в середине 2018 года тогдашний губернатор Кузбасса Сергей Цивилев заявлял сначала о планах поднять добычу в 2021 году до 270 млн тонн, а потом и до 320 млн. И силы у кузбасского углепрома для этого были. Но вмешались внешние обстоятельства – в 2019 году произошёл мировой кризис на рынке энергетического угля, и добыча немного снизилась. А в следующем году уже рухнула почти на 30 млн тонн (11,8%) из-за пандемии COVID-19. Затем западные санкции, начиная с 2022 года, существенно ограничили экспортные возможности Кузбасса, и снижение продолжилось. И в этом году добыча вероятнее всего опустится на уровень 2010 года, и, по оценке министра угольной промышленности Кузбасса Андрея Брижака, и в ближайшие годы она вряд ли сможет вернуться на уровни 2018-2019 гг. и «с учётом поставок на внутренний рынок, на электростанции и металлургам» будет держаться в пределах 190-200 млн тонн угля в год.

Помимо других, чем ожидалось общих итогов развития кузбасского углепрома, остались нереализованными планы и намерения многих угольных компаний региона. К примеру, из всех угольных участков, что с невиданным ажиотажем и по «диким» ценам скупали крупные угольные компании и металлургические холдинги в Кузбассе в 2005 году освоенными оказались считанные единицы, в основном, это были прирезки к запасам уже действующих предприятий. А из полностью новых можно отметить шахту «Ерунаковская-VIII», построенную в 2013 году на участке, приобретённом на аукционе с рекордным числом шагов в начале 2005 года, и шахту им. Тихова на участке Никитинский, купленном в июне 2005 года по самой большой абсолютной цене и по самой большой относительной в пересчёте на 1 тонну запасов. Она была запущена в 2017 году. Зато остались не освоенными участки «Жерновский-1 и -3». Владелец «третьего» – Новолипецкий металлургический комбинат – приобрёл даже прирезку к первоначальному участку, но после 18 (!) лет, в итоге, отказался от лицензий и от вложений в уголь. Аналогичная судьба постигла в итоге участки поля шахты «Куреинская», поля шахты «Ерунаковская» 1, 2 и 3, и некоторые другие. Они остались неосвоенными и были возвращены государству.

Помимо этого были и частично реализованные планы. Как, например, по строительству разреза «Первомайский» компании «СДС-Уголь». Он был запущен в 2012 году, и тогда было объявлено, что постепенно разрез станет крупнейшим по объёму добычи в стране. И выйдет на уровень добычи в 15 млн тонн в год. Но этого не произошло и, к примеру, в 2018 году это предприятие на максимуме выдало на-гора только 6,7 млн тонн угля. И подобные примеры не до конца реализованных проектов можно найти и у других угольных компаний. А ещё были государственные планы создания новых центров добычи угля в Тыве, Забайкальском крае, в Амурской области и в Якутии по программе развития угольной промышленности до 2030 года. Например, довести добычу угля в Тыве до 15 млн тонн в 2020 году. Чего также не удалось сделать. Но удалось сформировать новый центр добычи в Якутии на Эльгинском месторождении с годовой добычей 30 млн тонн и перспективой расширения до 50 млн.


Компании и люди

На ситуацию в сегодняшнем углепроме Кузбасса, безусловно, самое сильное влияние оказывает нынешний отраслевой кризис, который к тому же носит всеобщий характер. Для угольных предприятий по всей стране он является тяжелым испытанием, не случайно правительство России отреагировало на него специальными мерами государственной поддержки (подробнее о них см. интервью заместителя министра энергетики России Дмитрия Исламова). И часть изменений в угольной отрасли Кузбасса таких как доли в ней отдельных компаний произошла уже в прошлом году. В настоящее время из-за западных санкций, под которыми оказались практически все кузбасские угольные компании, они не раскрывают свои производственные показатели. По данным А-П-Р, по итогам прошлого года расклад в списке лидеров отрасли по объёму добычи заметно поменялся. При этом такие компании как «Кузбассразрезуголь» (КРУ), «Распадская угольная компания» (РУК) и «Новая горная управляющая компания» (НГУК, ранее «Сибуглемет»), если сравнивать с показателями 2010 года, практически сохранили свою долю в общей добыче, не допустив её значительного снижения. В итоге, по сравнению с 2010 годом, доля КРУ сократилась на 2%, с 26,8% до 24%, НГУК – на 1,3%, РУК – на 1% (см. Диаграмму). Зато заметно потеряли такие добытчики как «СУЭК-Кузбасс», на 4%, ХК «СДС-Уголь», на 3%, УК «Заречная» (сейчас ее активы в составе АО «Сила Сибири»), на 2,9% или в 2,8 раза. И «Кузбасская топливная компания» – на 0,7% к 2010 году, но уже 2,2% в сравнении с уровнем 2016 года.

Хотя в каждом случае здесь своя история. У холдинга «СДС-Уголь» с 2010 года заметно изменился состав активов, часть их была продана, в частности, разрез «Киселевский», другой (шахта «Листвяжная») был приобретен в начале 2011 года. А один из крупнейших активов компании, разрез «Первомайский», был построен уже в 2012 году. Угольная компания «Заречная» и все её добывающие и вспомогательные активы были признаны банкротами в 2017 году. В результате конкурсного производства имущественный комплекс шахты «Заречная» приобрела компания «Сила Сибири» и наладила на шахте нормальный производственный процесс, хотя и не на уровне добычи 2010 года. А вот шахта «Алексиевская» из УК «Заречная» в результате банкротства добычу прекратила (минус 2 млн тонн годовой добычи).

Зато с 2010 года выросла доля в общей кузбасской добычи у группы «Стройсервис», у которой как раз в последние 15 лет были построены новые добывающие мощности на разрезах «Березовский» и СП «Барзасское товарищество», участки открытых работ шахты №12, включая прокопьевские. Кроме того, заметно увеличилась доля независимых добытчиков и компаний, которые ранее в Кузбассе не работали. Впрочем, в последнем случае кто-то пришел, как группа «Сибантрацит», кто-то ушёл, как «Русский уголь» (чтобы вернуться в 2019 году приобретением КТК). Самостоятельные угольные компании в прошлом году добыли около 13% всего кузбасского угля. И здесь выделяются ООО «Ресурс», начавший вести добычу в 2014 году и располагающий сейчас 9 млн тонн годовой мощности открытой добычи, две шахты мощностью свыше 5 млн тонн в год, «Увальная» угольной компании «Сибирская» в Новокузнецком муниципальном округе, и «Сибирская» в Полысаево в составе группы компаний «Алиот». Они также были построены в последнее десятилетие. Впрочем, все эти три компании можно лишь относительно назвать новыми в отрасли, у них опытные для углепрома собственники. Учредителями «Ресурса» выступают бывшие акционеры КРУ и его бывший гендиректор Елена Дробина, в УК «Увальная – бывший акционер «Сибуглемета» Анатолий Скуров, в ГК «Алиот» – бывший владелец УК «Заречная» Виктор Нусенкис.

Хотя угольная отрасль и «вернулась» по главному производственному показателю в 2010 год, по численности занятых она уже другая. До 2010 года сокращение числа работников в ней шло умеренными темпами. Во всём добывающем секторе Кузбасса (это углепром плюс добыча железной руды, строительного сырья и золота, где на долю первого приходится 90%) занятость сократилась со 147 тыс. человек в 2005 году до 133 тыс. человек в 2010 году. Очевидно, что рост добычи угля и строительство новых предприятий создавали новые рабочие места, что компенсировало их потери при закрытии убыточных производств и увеличении производительности труда. Тем не менее, снижение числа работников шло постоянно. Государство после 2010 года ужесточило требования безопасности, и угольные компании стали заинтересованы в снижении числа работников на опасных производственных участках. Как отмечает министр угольной промышленности Кузбасса Андрей Брижак, «предприятия стараются приобрести высокопроизводительную технику, оборудование и машины, повысить производительность труда и снизить численность людей в шахте и в забоях».

В итоге, число занятых в секторе добычи в Кузбассе в 2023 году снизилось по сравнению с уровнем 2023 года на 21 тыс. человек и составило 112 тыс. человек. Из них 102 тыс. были заняты в добыче угля. При этом нужно иметь в виду, что это число предназначено для добычи другого, нежели 15 лет назад, объёма угля, 220 млн тонн в год или даже 250 млн, несмотря на текущее состояние дел. Например, в 2019 году в углепроме Кузбасса было занято 106 тыс. работников, которые выдали на-гора четверть миллиарда тонн угля. В этом году занятость в угольной отрасли Кузбасса снизилась уже до 90 тыс. человек, что, безусловно, связано с отраслевым кризисом. 

Техника и технологии

Снижению занятости в отрасли в первую очередь способствовали улучшения в техническом оснащении предприятий, прежде всего за счёт внедрения оборудования, машин и техники повышенной производительности, вместимости, скорости действия. Как отмечает министр угольной промышленности Андрей Брижак, появились экскаваторы высокой производительности, автосамосвалы большой грузоподъёмности, и сейчас техника позволяет вскрывать везде и всё. А новые построенные в последние 10 лет шахты, по его оценке, сразу проектируются и строятся на мощность 5-10 млн тонн угля в год, для чего оснащаются современным высокопроизводительным оборудованием, конвейерами с широкими полотнами огромной протяжённости, высокопроизводительными комбайнами и минимумом персонала.

Надо отдать должное кузбасским угольщикам, они давно начали обращаться к внедрению высокопроизводительной техники. К примеру, американские экскаваторы марки P&H с объёмом ковша 30 кубометров компании стали приобретать ещё в 2005 году. Но кризис 2008-2009гг. и новые требования государства в сфере безопасности после 2010 года тенденцию повышения производительности за счёт соответствующей техники и оборудования закрепили и усилили. При этом сменились планы развития угольных компаний в пользу строительства разрезов, как более безопасных производств, вместо шахт. И этому также способствовало появление высокопроизводительных экскаваторов, позволявших вести добычу угля с коэффициентом вскрыши свыше 20 кубометров на одну тонну добытого угля. О чём угольщики говорили, объясняя строительство разрезов на участках, где первоначально планировались шахты. И как отмечает Андрей Брижак, «открытая добыча взяла верх». Характерными примерами в этом ряду выступают шахты «Луговое» и «Поляны» группы «ТалТЭК», и шахта №12 «Стройсервиса» в Киселевске. Первоначально предприятия подземной добычи они уже давно стали разрезами. ООО «Шахта «Тайлепская» в итоге построило разрез около Калтана и переименовалось в разрез «Тайлепский», а аффилированное с ним ООО «Шахта «Троицкое» от планов по строительству шахты на участке Сарбалинский отказалось совсем.

Среди новых технологий и подходов, внедренных угольщиками Кузбасса в последние 15 лет, нужно отметить технологию буровзрывных работ с минимальным воздействием на окружающую среду. Она предусматривает поочерёдное взрывание скважин, что снижает магнитуду взрыва и его воздействие на окружающую среду. Для чего применяется электронная система инициирования с программированием времени замедления взрывов. Что позволяет снизить до минимума как сейсмическое воздействие, так и выбросы пыли. С пылью угольщики стали также бороться и по месту хранения и перемещения угля – на складах, обогатительных фабриках и на железнодорожных погрузках. В последнем случае на внедрение такого подхода повлияло общественное мнение, недовольное выбросами угольной пыли, а затем соответствующая реакция региональных властей. Так или иначе, угольщики стали оборудовать свои производственные площадки установками пылеподавления и высокими ограждениями.

Нынешняя трансформация угольной отрасли Кузбасса произошла под воздействием различных факторов, одним из которых выступают западные санкции и поворот экспорта в сторону новых потребителей, а также развитие новых центров добычи угля на Дальнем Востоке России. Андрей Брижак убеждён, что «если конъюнктура рынка улучшится», добыча угля в Кузбассе вернётся к росту, чтобы «заполнить новый спрос». Однако нужно будет учитывать, что Европа к значительному по объёмам потреблению угля не вернётся из-за зелёной повестки, и этот рынок для экспорта утратит своё значение и в случае отмены эмбарго на российский уголь. А при поставках в восточном направлении кузбасскому углю придется выдерживать уже внутреннюю конкуренцию. Возможно, кузбасскому углепрому придется меняться ещё.

Источник   –  Авант-Партнер