Статьи, интервью
08.07.2026
Глава Хакасии о развитии регионов, угольной промышленности, коммунизме, выборах и своем будущемОснову экономики Хакасии составляют угольная, алюминиевая промышленность и гидроэнергетика. Первые две сейчас не в самом лучшем состоянии. Хакасию с 2018 г. возглавляет коммунист Валентин Коновалов. Тогда он стал одним из трех оппозиционных кандидатов, которые были избраны губернаторами. Прежде управленческого опыта для работы на таком уровне у него не было. Коновалову на тот момент было 30 лет, до прихода на пост губернатора он был членом избиркома Хакасии и депутатом гордумы Абакана. Коновалов занимает свой пост уже восемь лет – в 2023 г. он переизбрался на второй срок, хотя на выборах ему противостоял депутат Госдумы от «Единой России» Сергей Сокол. Недавно съезд КПРФ выдвинул губернатора в Госдуму, он вошел в общефедеральную часть списка партии, заняв 2-е место – сразу за бессменным лидером Геннадием Зюгановым. В интервью «Ведомостям» глава Хакасии рассказал, как при нем развивается регион, в каком состоянии угольная отрасль, предлагали ли ему вступить в «Единую Россию» и планирует он ли перейти после выборов в нижнюю палату.
– Вы часто бываете в Москве? – Наверное, раза два в месяц.
– Не часто. – Некоторые губернаторы очень много времени проводят в Москве. Я как-то больше предпочитаю на земле работать.
– У вас еще и практически родной регион – такое тоже не у всех бывает. Как вам прошедший съезд КПРФ? – Дружно, организованно, едино. Я думаю, что есть хороший задел для будущих побед.
– Как вы думаете, какое место КПРФ займет на выборах? Второе? – Чтобы делать такие прогнозы, наверное, надо иметь глубокую социологию. Я могу говорить только о Хакасии. В Хакасии у КПРФ есть все возможности занять первое место. И, конечно, цель, которую поставил съезд КПРФ перед региональными партийными организациями, перед Центральным комитетом – это выигрывать.
– А как скажется на выборах в регионе то, что вы идете не в региональной группе, а в федеральной части списка? Все же когда губернатор ведет региональный список – это поднимает позиции партии в субъекте. – Сегодня региональные списки все-таки формируются в привязке к нескольким регионам. Например, на выборы в Госдуму 2021 г. я шел по региональной части списка, где была не только Хакасия. В этом году региональная группа сформирована так, что туда кроме Хакасии входят Красноярский край, Томская область и ЯНАО. Там представлены в том числе три кандидата от Хакасии: Олег Иванов, Тайир Ачитаев и Александр Векшин. Если кандидат включается в список, то вне зависимости от своего поста он представляет всю партию.
– Почему в этот раз все-таки вы в общефедеральную часть вошли?
– Но ведь в той же федеральной части списка из новых молодых лиц только вы (Коновалову 38 лет. – «Ведомости»)... – Все же надо смотреть весь список. Мы понимаем, что даже при самом худшем раскладе КПРФ претендует минимум на 40–50 мандатов. Понятно, что пройдут кандидаты из многих региональных групп, а там много молодых ярких политиков. Список сочетает политический опыт и молодость. В общефедеральной части, действительно, много политиков, которые уже не один созыв в Госдуме. И это правильно. Структура общества ведь тоже состоит не только из молодежи, но важно, чтобы и молодые люди были представлены.
– В виде вас? – Не только. В федеральной части есть еще депутат Госдумы Мария Дробот (секретарь ЦК по оргработе, немного старше Коновалова. – «Ведомости»). В списке в целом – [молодые] депутаты Госдумы Владимир Исаков, Георгий Камнев, губернатор Орловской области Андрей Клычков, всем известный [блогер] Николай Бондаренко. В партии много молодых и эффективных кандидатов, имеющих опыт политической борьбы и управленческий опыт.
– В КПРФ готовы пускать молодых в партийное управление? Что было бы проявлением того, что партия действительно обновляется? – Даже если вы посмотрите сегодняшний состав фракции КПРФ в Госдуме, то там молодых людей немало. Их там больше, чем у нас в целом по стране, если брать структуру общества. Партия делает ставку на молодежь и сделала ее не на этом съезде. Это систематический подход. То же самое в руководстве партии – посмотрите на состав президиума, на состав секретариата. «У нас происходит реальная политическая борьба»– Основной электорат КПРФ, как считается, – это люди, которые родились, застали жизнь в СССР или ностальгирующие по нему. А кто ваш партийный актив в регионе и кто ваши избиратели? – Поддержка, безусловно, шире – и в Хакасии, и в целом по России. Проблема как раз в меньшей поддержке людей среднего возраста, которые попали под либеральную пропаганду 1990-х гг. По структуре членства в партии мы тоже это видим. В партии есть старшие товарищи, кто прошел еще школу КПСС, есть молодые люди – младше 45 лет, которые сегодня разделяют левые идеи и хотят воплощать их на практике.
– Какая поддержка среди тех, кому около 45 лет? – Среди них поддержка несколько меньше. Но опять же сегодня ситуация меняется, потому что люди этого возраста застали Советский Союз в его, наверно, не лучшем виде в конце 1980-х гг., в период развала. Они пожили в 1990-е.
– Но для привлечения людей в партию нужно же не только противопоставление времен СССР с 1990-м годами... – А я не говорил про противопоставление. Я говорил о том, что у людей среднего возраста есть опыт жизни и в СССР, и в 1990-е гг. – им есть с чем сравнить. Они не в книгах все это читали. Они сравнивают, где у них было больше возможностей, где они лучше жили, где у них было больше перспектив для развития, создания семьи, рождения детей, где было больше социальных гарантий, возможности получения образования, медицинской помощи и т. д. Для них в большинстве случаев вывод становится очевиден в пользу левого поворота.
– В Хакасии, наверно, все же особая ситуация, учитывая, что губернатор – коммунист... – Отличие Хакасии в том, то что у нас люди уже точно знают, что сменить власть – это реально. И у нас происходит реальная политическая борьба между партиями, политиками, программами.
– Какие рейтинги у КПРФ, «Единой России» и других партий в Хакасии? – Мы можем достоверно судить по результатам выборов. Если говорим про последние крупные выборы, где конкурировали политические партии, это выборы 2023 г. в Верховный совет Хакасии. КПРФ выиграла, набрав около 40%, обойдя «Единую Россию», которая получила около 35%.
– А прогнозы? Вы же наверняка видите социологию по региону. – Если говорить про прогноз, то победа КПРФ в Хакасии вполне реальна. «В 12 лет я уже пришел к этим взглядам»– Вы всю жизнь в КПРФ. А как вы вообще пришли к коммунистам? Понятно, что в 1990-е гг. в Москве было чуть лучше, на севере хуже, но все же... – Это наша главная проблема, что в Москве явно лучше, а в большинстве регионов явно хуже. Почему оказался в КПРФ? Потому что идеология партии соответствует моим внутренним убеждениям. Я еще в школе определился со своим мировоззрением, в том числе с идейными взглядами. Отчасти к этому, наверно, подтолкнула семья, отчасти образование и увлечения. Я всегда любил читать историческую, философскую литературу, и продолжаю это делать. В 12 лет я уже пришел к этим взглядам и сегодня только продолжаю в них укрепляться.
– Мы тоже в детстве обсуждали – «вы за красных или белых». – Мало обсуждать «вы за красных или белых». Вы мыслите в формате черное-белое, Гражданской войны, да и в принципе войны. Я все-таки мыслю категориями взглядов, программ и путей развития общества. И мне ближе именно такой взгляд на морально-нравственную составляющую жизни и на материальную. Я считаю, что именно в этом пути есть определенное, скажем так, спасение для будущего человечества.
– Через что молодых людей сейчас можно привлечь даже не к голосованию за КПРФ, а к позиции, что коммунизм – это хорошо? – Знаете, почему, когда большевики пришли к власти в 1917 г., они в первую очередь занялись ликвидацией безграмотности? Хотя тогда шла Гражданская война и, казалось, были другие задачи, в том числе защита молодой советской власти. Только образованный человек, причем глубоко образованный, может воспринять идеи в принципе, и коммунистические идеи в частности. Только образованный человек понимает, как развивается экономика. А чтобы понимать, как развивается экономика, надо понимать, какой путь прошло человечество до данной точки развития. Чтобы все это осознать, нужны фундаментальные системные знания.
– Вам когда-нибудь предлагали в «Единую Россию» вступить? – Предлагали, конечно.
– Серьезно? До того как вы стали губернатором или уже после? – И до, и после. Еще раз хочу сказать, взгляды других партий не соответствуют моим внутренним убеждениям.
– Сколько вам было лет, когда вы вступили в партию? – Я вступил в партию в 2007 г. Мне было чуть меньше 20 лет.
– Вы сказали, что уже в 12 лет определились с политическими взглядами. Как это возможно? Даже решить, кем ты хочешь стать, когда вырастешь, в 12 лет сложно. – Как раз проблема современного общества в том, что молодые люди не могут определиться. Это объективный процесс, потому что все-таки социализация стала больше времени занимать, чем она занимала 100 или 200 лет назад. Мои взгляды к этому возрасту сформировались. Опять же это произошло через чтение правильных книг – художественных, исторических, философских. Вокруг меня были грамотные люди, которые подсказывали, что лучше читать. Я вообще люблю читать. Понятно, что в школе и студенчестве было больше времени, чем сейчас. Литература сформировала мои взгляды. «Президент к Хакасии относится очень хорошо»
– В регионе реализуется Стратегия развития Хакасии, один из пунктов которой – снижение зависимости от сырьевого сектора. А как это возможно в регионе с крупными предприятиями? – Мы разрабатывали стратегию довольно продолжительный период времени в 2018-–019 гг., а утвердили в 2020 г. До утверждения Верховным советом она прошла общественное обсуждение. Мы привлекали и науку, и общественные организации, и депутатов. Во главу стратегии как главный приоритет поставили человека и его развитие. Я убежден, что регионы должны быть сильными. На общероссийском уровне мы видим, что финансовые, налоговые ресурсы концентрируются в отдельных регионах. И это не совсем правильно, потому что сильные регионы – это сильная Россия. Россия на Москве не заканчивается. Нужно понимать специфику региона, развивая его. Мы понимали, что у нас есть три традиционные для региона отрасли – угольная сложилась еще с царских времен, алюминиевая и гидроэнергетика, появившиеся в советское время. Зависимость от них высокая, эти отрасли составляют примерно половину экономики региона. Мы в стратегии определили себе одной из задач снижение зависимости от них и обеспечение большей диверсификации экономики. И сделали ставку на те отрасли, где у нас был определенный рост и где мы видели перспективу. Это туризм, строительная отрасль, сельское хозяйство, поддержка обрабатывающих производств в широком смысле – тех производств, которые создают продукцию высокой переработки, вроде пищевой промышленности. И результаты у нас есть. Эти отрасли у нас растут, и растут системно. Если говорить про прошедший 2025 год, то у нас прирост доходов бюджета республики составил 13%, хотя средний рост по России – около 6%. Но если исключить из доходов налог на прибыль от угля и алюминия, исключить НДПИ на уголь, то рост в 2025 г. порядка 22,5%. В 2024 г. он был более 15%, в 2023 г. – более 10%. То есть мы системно работаем над тем, чтобы экономика диверсифицировалась. Одна из целей, которую сегодня ставит КПРФ и которая прописана в программе партии и за что я выступаю как политик, – нам важно развивать регионы, развивать Сибирь, Дальний Восток. Для этого надо менять в сторону большей справедливости налоговую политику и бюджетное законодательство. А это могут сделать депутаты Госдумы.
– Каким образом? – Все-таки основную часть налогов предприятие должно платить там, где оно находится, там, где оно использует труд людей, которые проживают на этой земле. И, конечно, там это предприятие должно вкладывать деньги в развитие городов и сел. Это можно прописать в налоговом и бюджетном законодательстве.
– А сколько сейчас налогов в республике остается? – Это очень абстрактные подсчеты. Есть очень спекулятивные налоги, вроде налога на прибыль, – центр прибыли можно сосредоточить где угодно, и даже не подсчитаешь, сколько упустил регион. За счет чего в свое время активно использовались офшоры в других странах? Как раз потому, что центры прибыли сосредотачивались в юридических лицах, которые к реальному производству никакого отношения не имели. С этим надо бороться. C началом спецоперации вывод денег из страны существенно уменьшился. И следующий шаг – обеспечить справедливость в отношении всех регионов страны.
– Когда вы идете в федеральное правительство, вы говорите про конкретные проблемы региона и просите поддержки? Вы же не рассказываете партийную программу условно главе Минфина Антону Силуанову? Как члены правительства относятся к вам? Ваши просьбы – это просьбы от коммуниста или от губернатора? – Нет, безусловно, никакой агитацией Антона Германовича я не занимаюсь. (Смеется.) Есть хозяйственные, экономические, социальные вопросы, которые надо решать. И мы их решаем. И здесь я хочу отдать должное всему составу правительства. Это позиция и премьера, и президента – они не смотрят на политическую принадлежность. Народ избрал губернатора, есть доверие от президента. Мы взаимодействуем и решаем те вопросы, которые стоят на уровне региона.
– То есть партийная принадлежность не влияет на федеральную поддержку? Она меньше, чем у губернатора от «Единой России»? – Есть объективные показатели. Если взять предыдущий состав правительства Хакасии, во главе которого был представитель «Единой России», и сравнить с тем, какая ситуация сейчас, через семь лет, то за это время мы кратно увеличили привлечение федеральных средств по соответствующим программам. Это произошло за счет плотной работы с федеральным центром и поддержки президента. Президент к Хакасии относится очень хорошо. «Молодость стала преимуществом»
– Семь лет спустя после избрания вам легче работать на посту? Все-таки было же большое противодействие, когда вы избрались. – Безусловно, стало легче. Дело даже не в противодействии. Если мы говорим про политическую борьбу, то она у нас сохраняется – может быть, с меньшим градусом. Но это больше влияет на личность, на психологическое состояние. Что касается хозяйственной части, то когда я пришел, было очень много нерешенных запущенных проблем. К примеру, ЖКХ – была задолженность перед ресурсоснабжающими организациями в плане выплаты выпадающих доходов. Эта задолженность перешла от предыдущего правительства региона и составляла порядка 1 млрд руб. Мы ее закрыли в течение двух лет. И сегодня мы ежегодно платим им, что обеспечивает стабильность функционирования жилищно-коммунального комплекса. Мы приняли отдельную программу в 2020 г. по реформированию этой отрасли и вкладывали средства в ремонт котельных, обновление сетей водотеплоснабжения. С 2025 г. появилась федеральная программа, за что мы очень благодарны, мы в ней активно участвуем. Когда я избрался в 2018 г., было страшно: где, что прорвет. В первые три месяца, когда я был избран, произошла крупная коммунальная авария в Черногорске, которую пришлось быстро устранять, – но к зиме регион готовил еще предыдущий состав регионального правительства. И сегодня по этим жизненно важным направлениям мы порядок навели. Когда есть система, работать проще, но ее надо поддерживать.
– А что было самым сложным в 2018 г., когда вы стали губернатором? У вас же не было такого управленческого опыта. – У меня была убежденность, было желание что-то сделать для людей хорошее. Молодость же стала определенным преимуществом, потому что есть силы работать по 18 часов в сутки и больше – первые два года я работал так. Я видел доверие людей и понимал, какая ответственность на мне лежит, что я не имею права на ошибку. Мне помогало, что я по образованию юрист, у меня государственно-правовая специализация. Я прекрасно представлял, как работает система органов власти у нас в стране. И у меня был практический опыт – я был членом избиркома Хакасии, депутатом горсовета. Так что теоретические и практические знания у меня были. Все это помогло.
– Был сериал, где учитель становится президентом целой страны. Вот у вас же, если можно провести такую параллель, что-то похожее – вы не занимали высоких постов и вдруг стали главой региона. – Знаете, в чем кардинальное отличие? Когда человек с улицы, без идеи, без взглядов, без понимания, как должно развиваться общество, приходит во власть, это приводит к тому, что мы как раз увидели на примере Украины – когда вот этот «слуга народа» стал во главе государства. Это обычный популист, у которого нет идеи, нет программы. У меня же есть четкая система взглядов, которой я придерживаюсь. Есть партия, которая меня поддерживает. Образ партий в целом как-то исковеркался за 1990-е гг. Но на самом деле партия – это объединение единомышленников, у которых есть идеи, и они хотят реализовать их на практике. У меня все это было. Были товарищи, которые могли посоветовать, подсказать. Кроме того, у меня было желание эти идеи, которые мной осмысливались еще со школьной скамьи, реализовать на практике.
– Что нужно было еще делать, кроме улучшения системы ЖКХ? – Примеров очень много. Например, тарифная политика для тех же ресурсоснабжающих организаций – это электроэнергия, коммуналка, вывоз мусора, тарифы на воду, тепло и т. д. Тут можно потворствовать монополиям – обеспечивать их расходы, которые они потом не могут обосновать. А можно с них жестко спрашивать и требовать конкретных действий, когда мы им в тариф заложили средства на ремонт сетей, на модернизацию котельных, трансформаторных подстанций. Тут вопрос и честности, и принципиальности, потому что с монополиями не так просто. «Ставку надо снижать»
– Давайте вернемся к экономике региона. Наверняка же в Хакасии не ожидали всего произошедшего – санкций, кризиса в угольной отрасли? И, наверно, не таким вы видели путь снижения зависимости региона от сырьевого сектора? – Санкции, конечно, ускорили этот процесс. Мы понимаем, что полностью уйти от этой зависимости невозможно. И мы не ставим такой цели. Закрыть какое-то крупное производство – это социальная трагедия для региона. И мы сегодня это видим по соседним регионам, которые больше нас зависимы от угольной отрасли. Хотя Хакасия тоже испытывает большие трудности. Есть проблемы со сбытом угольных предприятий, которые ранее на восток продукцию не отгружали, а теперь переориентируются именно на это направление. Сложно в один момент изменить структуру экономики. Это поступательный процесс, который требует десятилетий. Но мы видим, что у нас это получается, причем получается не спонтанно. Мы выстроили целую систему. Мы создаем нормальный налоговый климат за счет налоговых льгот. Всем отраслям, которые мы в стратегии определили приоритетными, мы в рамках наших региональных полномочий снизили налоги. В 2021 г. мы снизили ставки по упрощенной системе налогообложения (УСН) до 7,5% и до 4% в зависимости от типа налогообложения, а для отдельных отраслей, которые наиболее важны для экономики, до 5 и 1%. Мы снизили налогообложение по патентной системе, по единому сельхозналогу. Тем самым мы создаем для предприятий и предпринимателей выгодные условия – и они к нам стали перерегистрироваться. Многие предприятия и с соседних регионов, да и не только, регистрируются у нас.
– Есть цифры какие-то? – Смотрите, у нас при прошлом составе правительства Хакасии ежегодно на протяжении 10 лет шло сокращение субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП). В 2021 г. мы эту тенденцию переломили, у нас пошел рост. После 2021 г. не было ни одного года со снижением количества объектов МСП. В 2025 г. мы приросли на 881 предприятие МСП.
– Какой их вклад в экономику региона? – Это десятки миллиардов рублей. Примерно 20% от ВРП. Они платят налогов по УСН около 2,5 млрд руб., по всем видам налогов – более 7 млрд руб. в год. И отчислений становится все больше. Например, стройка и туризм дают комплексный эффект для экономики. Там есть определенные проблемы с серой занятостью, но мы с этим боремся. Мы поддерживаем тех, кто работает вбелую. Когда мы даем субсидии, гранты, льготные кредиты, то требуем от предпринимателей, чтобы они показали рост своего производства и числа рабочих мест, оборот своей деятельности – и, как следствие этого, показали увеличение отчислений в бюджеты всех уровней. Это честный подход, которые обеспечивает эффективность в плане роста этих отраслей. У нас есть целый инструментарий. Например, есть региональный Фонд поддержки промышленности, через который мы даем льготные кредиты на модернизацию оборудования, строительство новых мощностей – причем при обязательном софинансировании со стороны предприятий. Мы один из первых регионов, что стал через этот фонд поддерживать пищевую промышленность. И мы стараемся увязывать приоритетные отрасли между собой. Поддерживая пищевую отрасль, мы поддерживаем параллельно и сельское хозяйство, и туризм. Мы еще в 2021 г. «брендировали» Хакасию, сделали узнаваемым бренд – «Земля пяти стихий». И этот знак является еще и подтверждающим для той продукции, что произведена в Хакасии.
– Строительный сектор Хакасии за прошлый год вырос на 11%. За счет чего? Как сказываются высокие ставки на этой отрасли? – Мы активно участвуем в федеральных, национальных проектах. Идет социальная стройка активно, развивается промышленная стройка. Когда создаются дополнительные производства, строятся и новые помещения, и капитально ремонтируются старые. Плюс у нас очень активно строится жилье, особенно в Абакано-Черногорской агломерации – как многоквартирные дома, так и индивидуальные. В 2025 г. строительство жилья у нас выросло на 41% по сравнению с 2024 г. Мы ввели в эксплуатацию по одному квадратному метру жилья на каждого жителя в Хакасии. Это практически один из лучших показателей по всей стране.
– Просто во многих регионах стройка сейчас начала снижаться как раз. – Мы видим эти проблемы. Существующая процентная ставка влияет на инвестиции, в том числе и в промышленности. Мое глубокое убеждение, что ставку надо снижать, а для приоритетных отраслей вводить льготную ставку. То же самое касается ипотеки. Нужна доступная ипотека, чтобы стройка продолжала развиваться. По итогам I квартала 2026 г. мы видим, что темпы стройки снизились – и это связано именно с недоступной ипотекой. И мало дать доступный кредит под низкий процент. Хотя я считаю, что процент по ипотеке должен быть не выше 2–3%. Нужно еще и контролировать ситуацию, чтобы не началась спекуляция. Что мы видим? Людям такой процент дают, а недобросовестные организации, которые, по сути, являются спекулянтами, начинают взвинчивать цены. Этого нельзя допускать. Так же как нельзя этого допускать, когда мы для важных отраслей республики даем льготные кредиты. Сейчас контроль за этим лежит на ФАС. Но, опять же, было бы неплохо, если бы хоть какая-то часть этих полномочий была у регионов. «Мы одними из первых столкнулись с проблемами»– Вы говорили, что в 2023–2025 гг. недопоступление налога на прибыль организаций от предприятий алюминиевой и угольной промышленности в бюджет Хакасии превысило 40 млрд руб. Как это сказалось на регионе? Как удается формировать бюджет в такой ситуации? – Когда я в первый раз был избран в 2018 г., то столкнулся с тем, что наши ключевые отрасли – угольная и алюминиевая – вошли в очень сложный период. Если в советское время экономика развивалась планово и эти отрасли не зависели от конъюнктуры международных рынков, то с переходом к рыночной экономике такие регионы, как Хакасия и ряд других, оказались привязаны к колебаниям на бирже. Когда цена на уголь и алюминий взлетает, то регион живет более-менее достойно. Цена падает – начинаются огромные сложности. К сожалению, предсказать эти колебания невозможно. Они не зависят от региона, более того, они даже по большому счету и от страны мало зависят. – Мы столкнулись с этими проблемами еще в 2023 г., потому что две наши экспортно ориентированные отрасли оказались под ограничениями на реализацию своей продукции в ряде стран. То есть мы одними из первых столкнулись с этим. Поэтому мы уже знаем, как жить в таких условиях, мы отчасти к ним приспособились. И мы ощущаем большую поддержку от президента, правительства, Минфина. К примеру, в 2025 г. нам дополнительно дали 1,6 млрд руб. дотаций на покрытие нашего бюджетного дефицита. С одной стороны, мы многое делаем сами и правительство это видит, с другой стороны, и правительство России нам помогает сбалансировать бюджет. – Дефицит текущего бюджета республики – около 7 млрд руб. Но, опять же, поскольку мы столкнулись с проблемами раньше, то мы ежегодно ведем работу по разумному сокращению расходов. В 2025 г. мы сократили дефицит бюджета на 2,5 млрд руб. Мы сократили на 10% расходы на органы власти, а также более чем на 5% сократили численность региональных чиновников. В 2026 г. тоже это прорабатываем. На этот году мною поставлена цель – сокращение около 10% чиновников. Чтобы минимизировать ущерб конкретным людям, мы ввели мораторий на прием на работу. Если вакансия появляется, мы ее замораживаем. И дальше на специальной комиссии разбираем – если вакансия важна для жизнеобеспечения, работы региональных органов власти, то мы даем возможность нанять человека. Но если мы понимаем, что можно обойтись без нее и это не повлияет на эффективность работы органа власти, то мы занимать должность не даем. – Муниципалитеты у нас избираются непосредственно жителями. Они имеют определенную степень независимости и свой бюджет. Прямо указывать мы им не можем. Но аналогичные рекомендации мы им выдали. – Чуть больше 1600 человек работников органов исполнительной власти республики. – У нас безработица одна из самых низких в стране. В 2026 г. официальная безработица – 0,7%, а уровень безработицы, рассчитанный по международной методике, с учетом скрытой, – 1%. Вакансий в 2,5–3 раза больше, чем число желающих трудоустроиться. Другой вопрос, что не всегда тех, кто желает трудоустроиться, устраивает уровень оплаты труда и специфика работы. Через центр занятости мы предоставляем возможность обучения, переобучения, повышения квалификации. Но тут есть над чем работать. Зарплаты должны быть достойными, по крайней мере обеспечивающими минимально необходимые потребности с учетом сегодняшнего уровня развития общества. – Зарплата растет у нас ежегодно. Но, конечно, среднюю заработную плату разгоняют крупные предприятия. – На сегодняшний день нет, зарплата платится вовремя. Опять же задолженность по зарплате на предприятиях республики за последние семь лет мы снизили в разы. У нас сейчас две организации имеют задолженность, но они находятся в процессе ликвидации. Наибольшая задолженность – у одного предприятия в транспортной отрасли. У второй организации незначительная задолженность перед несколькими людьми. Но мы это держим на контроле. Общая задолженность составляет 8 млн руб., из которых 90% – это как раз у транспортной организации, которая находится в стадии ликвидации. – У нас выплаты родственникам участников спецоперации осуществлялись с первых дней. Но они делались из резервного фонда. Подход был ко всем единый. Почему из резервного фонда? Потому что запланировать эти расходы, мягко выражаясь, очень сложно. Мы не знаем, какими они будут. Кроме того, мы понимали, что это должно регулироваться на законодательном уровне. Но суд принял решение, что нормативные акты должно издать правительство. Можно по-разному оценивать это решение. Но мы его будем исполнять. С точки зрения прав и законных интересов самих участников спецоперации и членов их семей ничего не изменится. Как мы сейчас выплачиваем, так и продолжим – в том же объеме и в те же сроки. «Критика по делу помогает расти»– Вы в начале сказали, что Хакасия – это регион, где активная политическая борьба. Вам это помогает или мешает? Или это такая система сдержек и противовесов? – Здоровая политическая конкуренция, безусловно, помогает. Когда ты находишься в неконкурентной среде, сложно развиваться. Конструктивная критика, критика по делу, с предложением, что делать, помогает расти команде в управленческом плане, в плане повышения эффективности. Мое глубокое убеждение – важно придерживаться принципа, который был озвучен одним известным коммунистическим деятелем: «Критикуя, предлагай. Предлагаешь, делай. Делая, отвечай». И тогда все будет нормально. К сожалению, даже у нас в Хакасии не все следуют этому принципу. Иногда критика идет огульная, критика ради критики. Такое, конечно, больше мешает. – Все благополучно. Сергей Михайлович является главой регионального парламента и система отношений у нас выстроена. – Просто у нас иногда все переносится на какое-то межличностное противостояние. Но в основном все-таки это противостояние партий. – И выигрываем в суде. – Суд еще не закончен. Идет обжалование. У правительства есть четкая правовая позиция. Принятый Верховным советом закон противоречит как федеральному, так и региональному бюджетному законодательству. Но кроме того – что важнее – должно быть справедливое распределение ресурсов. Мы уже говорили с вами, что неправильно, когда весь ресурс концентрируется в одном или в нескольких мегаполисах. Ресурсы должны разделяться пропорционально между регионами, исходя из экономического вклада каждого региона. Тогда Россия будет развиваться равномерно. – Мы не боимся. Тут дело не в страхе. Мы видим риски, что при исполнении этого закона могут возникнуть вопросы. Причем они возникнут не только к региональным властям, но и к муниципальным. – Насколько мне известно, законы о столицах есть, но они приняты несколько в другом виде, с несколько другими инструментами поддержки. – Я не берусь это комментировать. Это решение самого главы администрации Абакана и партии, которую он представляет. – Не позволяет. Мы предлагали вынести эту тему на референдум в регионе, провести общественный опрос через Общественную палату Хакасии – у нас есть такая практика. Но депутаты не поддержали это. Наши муниципальные образования провели сходы, где жители однозначно выразили свое мнение – они хотят сохранить действующую двухуровневую систему, сохранить сельские поселковые советы как власть, которая наиболее близка к жителям. Это мнение полностью совпадает с моей личной позицией. Истинное народовластие и непосредственная демократия есть именно в малых коллективах – это знает любой, кто изучал теорию государства и права. И если мы ликвидируем этот уровень, мы уменьшим обратную связь жителей с властью. – Для меня здесь решающим является эффективность управления. А когда, чтобы постричь газон, спилить дерево, кто-то должен ехать за 50 км – такая эффективность снижается. Есть и позиция наших районов, сел, аалов, деревень, что этот уровень надо сохранить. К этому уровню власти тоже неоднозначное отношение. Есть главы пассивные, которых приходится заставлять работать. Но, ликвидировав этот уровень, эту проблему не решить. Если этих людей сделают специалистами районной администрации, они будут такими же безынициативными. Для меня как для управленца важнее, чтобы рядом с жителями находился человек, у которого есть полномочия делать свою работу оперативно. «Хакасия – это регион, где родился «Русал»– Хакасия вошла в проект «Долина Менделеева», который предложил секретарь Совбеза Сергей Шойгу. А что за предприятия будут построены в регионе в рамках этого проекта и когда? – Предполагается создание Ангаро-Енисейского кластера, куда входит несколько регионов – Хакасия, Красноярский край, Тува, Иркутская область. В перспективе может быть еще больше регионов. Это идея Сергея Кужугетовича Шойгу. Сейчас создан фонд «Долина Менделеева», цель которого помочь в реализации проекта, помочь регионам с поисками инвесторов. Конечная цель – обеспечение развития регионов кластера, а также развития страны. Основная задача – добыча и переработка редких и редкоземельных металлов и создание продукции с высокой степенью переработки. – Проект сегодня на стадии планирования. Были подняты советские планы. К примеру, на Енисее советская власть планировала строительство около 10 гидроэлектростанций. В Хакасии, на юге Красноярского края планировался огромный промышленный комплекс. Должны были дальше развивать производства по переработке металла, которые у нас сегодня действуют, вроде алюминиевого завода. Кроме того, планировался большой комплекс в Минусинске. К сожалению, за 1990-е гг. его растащили. Во многом «Долина Менделеева» предполагает эти планы – уже в новом виде – реализовать. Это ложится в стратегию развития Хакасии, поскольку у нас одна из целей – создание производств с высокой степенью переработки. Кроме того, это совпадает с теми проектами, которые мы уже реализуем. У нас на завершающей стадии находится создание особой экономической зоны (ОЭЗ). Мы ждем постановления правительства Российской Федерации на этот счет. У нас есть возможности, чтобы эту зону расширить. Рядом с ней находится Саяно-Шушенская ГЭС, у которой есть мощности, – надо развивать энергетику, сети, строить трансформаторные подстанции. – Цель, которую сегодня начинает реализовывать фонд, – а фактически в этом году они начнут только проектирование – создать замкнутый цикл производства: от добычи до конечного высокотехнологичного продукта. Без редкоземельных металлов не будет ни смартфонов, ни сотовой связи, ни дронов. И у нас должны такие производства появляться. Они требуют большого количества энергии. У нас эта энергия есть – это две гидроэлектростанции: самая крупная в России Саяно-Шушенская и Майнская. Проект «Долина Менделеева» сейчас на стадии проектирования и поиска инвесторов. Планируется также создание научно-образовательного центра. Это совпадает и с программой КПРФ, где написано, что производство должно быть связано с системой образования и наукой, как было в СССР. Когда мы решаем вопрос технического развития, модернизации за счет науки. Образование же решает кадровую проблему. В советское время, когда строился Саяногорск, так все и было организовано. У нас, например, до сих пор рядом с ГЭС действует филиал Сибирского федерального университета, который целенаправленно готовит гидроэнергетиков – причем для всей страны. – Работа ведется с крупными предприятиями. Когда в последний раз приезжал Сергей Кужугетович Шойгу, мы ему показывали землю под возможное расширение этого проекта – она находится рядом с алюминиевым заводом в сторону Саяногорска. Там около 2000 га, в перспективе есть возможности развития и самого Саяногорска. Если производства появятся, нужны будут специалисты, им нужно будет где-то жить, у них будут дети, семьи – нужна социальная инфраструктура. И в ту свою поездку Сергей Кужугетович как раз привез потенциальных инвесторов. Понятно, что в том числе и «Русал» рассматривается, потому что Хакасия – регион, где родился этот холдинг. Но были представители и «Ростеха», и «Росатома». Со всеми ними работа ведется. К примеру, у нас одна из идей для ОЭЗ – размещение там производства промышленных аккумуляторов, которые можно использовать в автомобилестроении, в промышленности в целом. – Мы во время поездок стараемся со всеми выстраивать рабочие отношения. – Мы ожидаем подписания в ближайшее время. Пакет документов находится в правительстве. Якорный резидент действительно «Русал». У них в планах вложить 28 млрд руб. Они собираются расширить действующее производство фольги в два раза. И, соответственно, под производство фольги – холодный сталепрокат. Также у нас на сегодняшний день есть еще четыре потенциальных резидента, которые готовы зайти на площадку. Это предприятие, которое готово из алюминия изготавливать продукцию. Предприятие, которое хочет производить горнодобывающее оборудование. И также производство подшипников, которое сегодня есть в Саяногорске, – они тоже готовы зайти в эту зону и расширить свое текущее производство. – Это общемировая практика, когда ЦОДы размещаются рядом с источником генерации. У «Русгидро» есть огромные источники генерации. У Хакасии и предприятий в регионе есть потребность в обработке данных, в вычислительных мощностях, в хранении больших данных. Этот проект такие потребности закроет. «Угольной отрасли тяжело»– Чем объясняется рост экспорта угля из региона в 2026 г.? Какой план по экспорту на год? Насколько при этом рентабелен экспорт? – Рост и добычи, и экспорта угля связан с тем, что предприятия пытаются сохранить коллективы. Надо, чтобы остановки работы не было. Предприятия стараются вывозить уголь, хотя бы как-то повышая свою рентабельность. По I кварталу действительно есть рост и по добыче, и по экспорту. Более того, есть положительная тенденция по вывозу на Восток. Но хотелось бы еще больше, потому что там наиболее выгодная цена для предприятий республики. Соответственно, будет больше доходов у регионального бюджета. Рост есть, железная дорога сегодня везет – и мы благодарны за это. «Мы здраво все оцениваем» – Три года назад республика просила правительство и «Газпром» провести в регион магистральный газопровод. Принято ли такое решение, каковы перспективы газификации Хакасии? «К Сибири нельзя натягивать рамку нормативов» – В регионе самый низкий рост платы за коммунальные расходы граждан – всего 8%. За счет чего это получилось? «Страна сверхбогата»– Какие меры поддержки для врачей действуют в регионе, чтобы удержать их в системе здравоохранения? «Государство должно управлять предприятиями» – Вы ведете переговоры с кем-то из бизнесменов, чтобы перевести головные офисы в Хакасию? Президент давал поручение, чтобы переводить компании в регионы, правда, это касалось только госкомпаний. «Жители избрали, жители доверяют»– В Хакасии есть памятник Иосифу Сталину?
|