Индия хочет копнуть поглубже… в России. За интересом Нью-Дели к угольным активам РФ скрывается интерес их металлургов и головная боль РЖД

Индийские государственные компании Steel Authority of India (SAIL) и NMDC Ltd ведут активные переговоры о возможности приобретения активов по добыче коксующегося угля в России. В мае делегация из Нью-Дели посетила Москву для проведения предварительных консультаций с представителями властей и профильного бизнеса. Интерес индийской стороны продиктован долгосрочной энергетической политикой страны: в январе 2026 года коксующийся уголь был официально признан в Индии стратегическим и критически важным ресурсом.

Страна остаётся вторым самым крупным мировым производителем стали, однако собственные запасы сырья не позволяют покрыть растущие потребности металлургии. В текущих реалиях более половины необходимого сырья Индия закупает в Австралии, и зависимость от одного направления становится для Нью-Дели серьёзным риском. Заход в зарубежные добывающие активы — это попытка получить прямой контроль над сырьевой базой и обезопасить металлургический сектор от колебаний цен и геополитической нестабильности.

Индия - один из лидеров мировой металлургии. Но своих запасов сырья местным металлургам не хватает

Для российских производителей интерес со стороны крупных индийских игроков — шанс расширить экспортную географию на фоне глобальной переориентации поставок на Восток и привлечь финансирование за счёт иностранного капитала. Однако вхождение зарубежных инвесторов в российскую добычу — процесс сложный и многогранный.

Потенциально привлечь интерес со стороны Индии может проект освоения Эльгинского месторождения. Компания «Эльга» производит высококачественный коксующийся уголь, который является востребованным сырьём для индийской сталелитейной промышленности, рассказал VG партнёр NEFT Research по консалтингу Александр Котов.

«В свою очередь, проект нуждается в масштабном финансировании: строительство частной Тихоокеанской железной дороги (ТЖД) и собственного глубоководного порта «Эльга» требует колоссальных капитальных затрат. Привлечение крупного зарубежного игрока не только покрыло бы потребность в инвестициях, но и гарантировало бы долгосрочный сбыт продукции на годы вперёд.

Однако, учитывая стратегический статус актива, подобная сделка потребует обязательного согласования на уровне Правительства РФ.

В целом, каменноугольные месторождения Якутии очень привлекательны для индийских инвесторов благодаря своей логистической близости к БАМу и дальневосточным портам.

Помимо Эльги, потенциальным объектом для соинвестирования может стать проект «Берингпромуголь» на Чукотке. В 2024 году из него полностью вышла австралийская Tigers Realm Coal, продавшая свои активы российской структуре «АПМ-Инвест». Также в надёжных долгосрочных партнёрах и гарантированных рынках сбыта остро нуждается арктический проект «Северная звезда» (Сырадасайское месторождение на Таймыре)», — говорит наш собеседник.

Заход индийского бизнеса в добычу коксующегося угля вполне может стать подспорьем для отечественных компаний, но здесь срабатывает эффект «Робина Гуда наоборот», говорит представитель одной из угольных корпораций.

«Любая добыча в России сегодня на грани маржинальности из-за длинного плеча доставки и слабого рубля. Но у «коксовиков» всё не так плохо хотя бы потому, что металлургический уголь стоит изначально дороже и торгуется практически без дисконта. К тому же спрос на него растёт стабильно. Кому реально нужны иностранные вливания, так это добытчикам энергетических марок. Отраслевой кризис загоняет их в долги и вынуждает сокращать добычу, персонал, инвестпрограммы. Но участие в таких проектах не привлекает индийских инвесторов, поэтому Робин Гуд из Дели готов дать денег условно богатым, оставив бедных за бортом», — уверен наш собеседник.

Мария Никитина, основатель N. Trans Lab, подчёркивает, что поставки угля в Китай, Турцию и Индию постепенно увеличиваются, но действительно не теми темпами,  которыми могли бы, а дисконты на российское энергосырьё остаются стабильно высокими.

«Хотя в нормальной рыночной ситуации, казалось бы, что мы могли бы не только увеличить поставки и доходность угля пропорционально росту спроса, но и снизить дисконты в моменте, а также передоговориться об их уровне вдолгую. На мой взгляд, это не удаётся в первую очередь из-за новых вводных геополитического характера: разворота ситуации в сторону обострения противостояния между Россией и Западом, выделение нового транша Украине и переключение внимания Трампа на конфликт на Ближнем Востоке.

Ещё один важный момент — это экономическое положение дел внутри России.

Наши проблемы в экономике видны всем, в том числе и на Востоке: это и укрепление рубля, и рост налогов, и снижение инвестиций. Это также ослабляет наши позиции в торговле, в возможности диктовать цены нашим потребителям, рассчитывать на снижение наших дисконтов даже, если это объективно потенциально возможно, вследствие благоприятной конъюнктуры рынка», — считает эксперт.

Если говорить о транспортной отрасли в целом и РЖД в частности, то вопрос прихода индийских инвесторов в угольные проекты выглядит неоднозначно. С одной стороны, долгосрочные контракты с госкорпорациями дружественных стран обеспечивают загрузку сети. С другой — это создаёт дополнительное давление на Восточный полигон, который и без того работает на пределе возможностей. Любое наращивание добычи в Якутии или на Чукотке неизбежно требует участия в развитии логистических мощностей монополии. И если частная инфраструктура, как в случае с ТЖД, частично решает задачу вывоза, то для большинства остальных объектов зависимость от пропускной способности сети РЖД остаётся критической.

Более того, собеседники редакции отмечают, что Индия, действуя в режиме предельной осторожности, будет оценивать не только геологические перспективы месторождений, но и устойчивость логистической цепи.

«Успех возможной сделки потребует как политической воли, так и гарантий стабильного вывоза продукции в условиях перманентного дефицита тяги и инфраструктурных ограничений. Пока же переговоры остаются на стадии зондирования рынка и поводов для победных реляций мало», — уверен представитель российской добывающей компании.

Очевидно пока одно: эпоха простого экспорта угля завершается, уступая место сложным интеграционным схемам, где добыча, логистика и перевалка становятся единым неразрывным звеном. Для России это вызов, требующий дипломатичности и способности выстраивать диалог с инвесторами, для которых гарантии надёжности поставок значат не меньше, чем стоимость самого ресурса. В ближайшее время станет ясно, перерастут ли предварительные консультации в реальные инвестиционные контракты или останутся в рамках осторожного стратегического партнёрства.

Источник   –   Vgudok.com