Андрей Брижак: «Государство не оставило угольщиков один на один с их проблемами»

 Приближается год, как правительство России приняло решение оказать государственную поддержку предприятиям угольной отрасли страны. Основная часть этой поддержки направлена угольщикам Кузбасса. Насколько эти меры были ожидаемы на момент введения, и с позиции сегодняшнего дня нет ли ощущения, что их можно было ввести и пораньше?

– Несмотря на постепенное смещение центров добычи на восток, Кузбасс по-прежнему остаётся главным в стране по углю. У нас в регионе 150 угледобывающих предприятий, по этому показателю мы – безусловные лидеры, поэтому и по количеству получателей государственной поддержки тоже: 95 кузбасских предприятий получили отсрочки по уплате налога на добычу полезных ископаемых и страховых взносов. Государственная поддержка стала хорошим подспорьем для компаний, которые вынуждены уже третий год работать в тяжелейших экономических условиях. Что касается сроков введения, то очень радует уже сам факт, что государство не оставило угольщиков один на один с их проблемами, ведь все шахты и разрезы в отрасли частные, государственного участия в кузбасской угледобыче нет.

В 2024 году под руководством губернатора Кузбасса Ильи Владимировича Середюка мы начали «бить в набат» по поводу эскалации кризиса в угольной отрасли – стали направлять обращения и предложения в федеральные структуры, проводили переговоры с угольщиками, делали все, что было возможно с нашей стороны. Затем последовала мощная поддержка Министерства энергетики России, где прекрасно знают, сколько и каких кризисов пришлось пережить угольщикам и как важно сохранить отрасль. Помощь пришла, и это радует.

– Какие результаты дало внедрение государственной поддержки за этот год? Как она отразилась на работе угольной отрасли Кузбасса в целом? На работе отдельных компаний?

– Есть внутриотраслевые оценки, согласно которым без государственной поддержки кредиторская задолженность угольных компаний могла бы превысить критический порог. Она и так сегодня находится на очень высоком уровне в 1,5 трлн рублей по всей России, по оценке заместителя министра энергетики России Дмитрия Викторовича Исламова. А могла быть и значительно больше. Из-за долгов копится пеня, возможен арест счетов и многие другие тяжелые последствия. Принятые Правительством России меры господдержки отрасли позволили значительно смягчить последствия и снизить остроту проблем в компаниях.

Конечно, сегодня в «красной зоне», к которой отнесены разрезы и шахты с самой тяжёлой экономической ситуацией, находятся 39 предприятий углепрома Кузбасса, на 18 из них приостановили добычу. Но в начале нынешнего года три из ранее стоявших вернулись к работе. Очевидно, что есть и те, что уже не возобновят добычу, однако, искренне надеюсь, что большинство сохранится. Если говорить максимально общо, то сегодня угольная промышленность Кузбасса в результате кризиса переживает серьёзную трансформацию. Она касается и объёмов добычи, и текущей работы предприятий, которые предпринимают колоссальные усилия для повышения эффективности и снижения издержек.

Главная задача сегодня – это сохранить отрасль. Говоря об угольной промышленности, мы понимаем, что за миллионами тонн добычи и отгрузки угля и другими производственными показателями стоят люди. В Кузбассе – это более 100 тыс. человек только занятых в отрасли, не считая членов семей и смежников. Углепром по-прежнему является главным работодателем в регионе.

– С учётом сохранения убыточности угольных компаний, насколько актуально расширение господдержки? Обсуждается ли такой вопрос?

– Цель принятых мер господдержки – поддержать предприятия на плаву, и на данный момент эта цель достигнута. Дальше они должны выплывать сами.

– В начале прошлого года со стороны Кузбасса был предложен большой перечень различных мер поддержки угольной отрасли. Но далеко не все из них были внедрены на федеральном уровне, почему?

– Да, со стороны правительства Кузбасса было предложение продлить отсрочку по уплате страховых взносов и НДПИ до конца 2026 года, а потом предоставить возможность рассрочки по уплате накопленной задолженности. Мы предлагали также не повышать тарифы на железнодорожную перевозку угля, которая уже давно «съедает» половину конечной стоимости нашего «чёрного золота», и угольным предприятиям достается столько же, сколько и тем, кто доставляет уголь потребителям. Наши предложения были проанализированы на государственном уровне, и в итоге, в программу господдержки вошли наиболее важные для отрасли в целом. Ведь очевидно, что часть проблем у разных угольных регионов общая, а часть имеет свои особенности. А для предприятий, которым оказывается недостаточно общесистемных мер поддержки, есть возможность обратиться в Подкомиссию по оказанию финансовых мер государственной поддержки отдельным предприятиям при Министерстве финансов России. Там эксперты под руководством министра финансов Антона Германовича Силуанова рассматривают документы на индивидуальную поддержку и принимают решения об оказании дополнительной помощи. Например, о реструктуризации кредитов, об увеличении продолжительности отсрочки, и т.д.

– Есть ли вероятность, что какие-то кузбасские предложения еще будут приняты? Например, субсидии банкам на возмещение недополученных ими доходов по кредитам угольщикам или льготное кредитование на покупку российского горно-шахтного оборудования.

– Думаю, в настоящий момент говорить об этом не приходится – сложности ведь не только в угольной отрасли. У государства в целом много различных приоритетов. В нашем случае, главное, что помощь пришла в самый сложный период. Искренне надеюсь, что она стала импульсом, который поможет возобновить рост в угольной отрасли Кузбасса.

– Если смотреть на этот год с точки зрения взаимодействия угольщиков и их смежников, то изменилось ли оно с учётом господдержки отрасли? Увеличилось ли предложение со стороны отечественных машиностроителей?

– Ситуация во взаимоотношениях машиностроителей с угольщиками стала меняться, на мой взгляд, ещё до угольного кризиса, в тот момент, когда пошли санкции со стороны недружественных государств. Тех стран, где угольщики десятилетиями закупали себе оборудование и запчасти. И вот буквально в один миг эти страны свои поставки прекратили. Но то, что планировалось как большой капкан для российской промышленности, в итоге стало для нее новым стартом. Наши машиностроители получили возможность выйти на качественно новый уровень работы. Как говорится, не было счастья...

Например, больше всего иностранного оборудования шло к нам в сегменте проходческих работ, и российских проходческих комбайнов практически не было, закупались за рубежом. А теперь их делают, например, в уральском Копейске, и в Кузбассе есть угольные предприятия, где отечественные комбайны вполне себе хорошо работают. В России производят надежные механизированные крепи. А по таким позициям в горно-шахтном оборудовании как скребковые и ленточные конвейеры мы и так не зависели от импорта, доля российского оборудования здесь почти 100%.

Особенно важно, что у нас в Кузбассе есть машиностроительные предприятия, успешно обеспечивающие импортозамещение в горнодобывающей отрасли. Например, расположенный в Ленинске-Кузнецком завод «Сиб-Дамель» угольной компании «СУЭК-Кузбасс», который выпускает секции крепей, рештаки, нагнетатели и многое другое. Завод «Анжеромаш» разработал очистной комбайн К-1000А с локализацией на уровне 80-85%, выпустил опытный образец, киселевский завод ОМТ модернизировал очистной комбайн К-800, полностью отказавшись от импортных комплектующих. «ПК «Юргинский машиностроительный завод» ремонтирует и изготавливает гидрооборудование для горно-шахтной техники. 

Из некузбасских отечественных поставщиков отмечу Уралмашзавод, который поставляет угольщикам экскаваторы ЭКГ-20 взамен западных аналогов.

Что касается влияния кризиса на сотрудничество угольщиков со смежными отраслями, то благодаря мерам господдержки предприятия угледобычи получили некоторое количество свободных средств. Но они необходимы для решения текущих задач, в первую очередь, на зарплату работникам и на другие жизненно важные нужды. Поэтому говорить о масштабных закупках нового оборудования, да ещё в условиях снижения добычи и череды экономических проблем, не приходится. Но кризис не может длиться вечно, и уверен, в перспективе взаимодействие угольщиков с отечественными машиностроителями станет еще более активным.

– Оказывает ли поддержку кузбасскому углепрому, не со стороны государства, конечно, проведение в Новокузнецке главной горно-промышленной выставки страны?

– Выставка «Уголь России и Майнинг» – это главная отраслевая площадка для демонстрации новых технологий, обмена опытом и заключения контрактов между угольными компаниями, производителями и поставщиками оборудования, и научными организациями. Это способствует модернизации предприятий угольной отрасли, внедрению инноваций в угледобыче, и, конечно, помогает импортозамещению. Это особенно важно для устойчивости отрасли в условиях внешних ограничений. Площадка выставки уже более 30 лет используется для прямого диалога между угольщиками, руководством Кузбасса и федеральными ведомствами. Это ускоряет принятие значимых для отраслей решений и  формирует у бизнеса уверенность в будущем.