Угольный «жирок» уходит на налоги и долги

Российская угольная промышленность весной 2026 года столкнулась с неоднозначной ситуацией: несмотря на статистический рост доходности экспорта, системный кризис в секторе продолжает усугубляться. Нетбэк поставок энергетического угля из Кузбасса вырос на 6–27% в зависимости от направления.

В частности, доходность поставок угля калорийностью 5500 ккал/кг с Дальнего Востока увеличилась на 20,6% (до 2,2 тыс. руб. за тонну). А цены на уголь калорийностью 6000 ккал на 1 кг в западных портах за неделю к 3 апреля выросли на 4,2–9,8%, подсчитали в NEFT Research. Так, в портах Балтики котировки достигли $73,1 за тонну, в Тамани — $85,1 за тонну (FOB).

С начала года цены прибавили 10,8% и 12,6%, а год к году — 10,6% и 14,4% соответственно.

Аналитики связали рост маржинальности на этом направлении оживлением торгов в Турции. По данным NEFT Research, на турецком рынке цены предложения превышали $100 за тонну на базисе CIF (включает стоимость страхования и фрахта), хотя для покупателей приемлемым был диапазон $96–98 за тонну. На Балтике росту котировок также способствовало снятие навигационных ограничений.

Однако, несмотря на этот позитивный отраслевой «откат», складывается впечатление, что слабый рубль и чужие войны дают отрасли ложное ощущение выздоровления. Впрочем, кто-то действительно чувствует себя немного лучше. Например, железнодорожники фиксируют рост погрузки твёрдого топлива в марте. После отрицательных значений зимы в первый весенний месяц цифра (как мы рассказывали в обзоре по погрузке за 03.04.2026 ЗДЕСЬ) прибавила 0,4% по сравнению с 2025 годом, составив 28,5 млн тонн. Это говорит о том, что можно похвалить не только добытчиков, но и монополию — как только конъюнктура изменилась, уголёк бодро поехал по ЖД, ещё и наращивая объёмы.

На первый взгляд, показатели демонстрируют уверенное восстановление. Однако эксперты предупреждают, что этот успех носит не рыночный, а «бумажный» характер. Основными драйверами стали ослабление рубля, повысившее экспортную выручку в рублёвом эквиваленте, и ситуативный рост мировых котировок, вызванный геополитической напряжённостью на Ближнем Востоке.

Специалисты, работающие с рыночной аналитикой, указывают на то, что текущие показатели всё ещё крайне далеки от исторических максимумов и не могут служить фундаментом для уверенного роста отрасли. Рост цен на мировых рынках оказался достаточно умеренным. Если в первые два месяца 2026 года цена энергоугля в Ньюкасле — ключевом хабе для азиатско-тихоокеанского региона — составляла около 100 долларов за тонну, то сейчас она увеличилась до 135. Для сравнения, в 2022 году средняя цена на энергоуголь в Ньюкасле составляла 345 долларов за тонну. Цены кратно ниже, чем это было в 2022 году, рассказал VG независимый эксперт Кирилл Родионов.

«Для российских угольщиков это означает лишь, что некоторые производители, которые фиксировали убытки в 2024 и 2025 годах, временно смогут работать без фиксации убытков. И, скорее всего, тот «лишний жирок», который у них сейчас образуется, пойдёт на погашение задолженности по налогам.

Напомню, что угольщикам были предоставлены отсрочки по платежам по НДПИ по страховым взносам. Сейчас эта дополнительная выручка, скорее всего, пойдёт на то, чтобы задолженность погасить, потому что угольщики хорошо понимают, что другой возможности в этом году не будет.

Что касается господдержки — нет, это не приведёт к отмене поддержки для угольщиков.

По той простой причине, что кризис настолько широк, что даже текущий рост экспортных цен не выведет отрасль в плюс. Убытки в сотни миллиардов рублей будут зафиксированы и по итогам нынешнего 2026 года. Напомню, что в 2024 году убыток угольной отрасли составил чуть более 112 миллиардов рублей, а в 2025 году консолидированный убыток составил чуть менее 410 миллиардов рублей.

Консолидированный убыток по итогам 2026 года составит несколько сотен миллиардов рублей. Какая именно величина, пока неизвестно, но в любом случае этот кризис не сильно поддерживает угольные рынки. В том числе по той причине, что мировая торговля углём идёт в обход Суэцкого канала.

Например, крупнейший в мире экспортёр энергетического угля Индонезия экспортирует свой уголь в Китай и Индию совсем по другим маршрутам. То же касается двух крупнейших экспортёров коксующегося угля: Австралии, которая экспортирует свой уголь в основном на индийский рынок, и Монголии, которая экспортирует свой уголь на китайский рынок по сухопутному маршруту», — говорит эксперт.

Сложившаяся ситуация ставит перед регуляторами вопрос: стоит ли продолжать практику «заливания» кризиса бюджетными средствами или пришло время для радикальных структурных реформ? На рынке говорят, что полумеры уже не способны спасти отрасль от деградации.

«Большой поддержки угольные рынки не получат. Серьёзного разворота тренда в отрасли не будет, как и сворачивания поддержки. Другое дело, что регуляторам нужно переходить от паллиативных к долгосрочным мерам. Сюда относятся закрытие убыточных шахт и разрезов, находящихся вдали от экспортных портов; смещение географии угледобычи на Дальний Восток поближе к профильному, ключевому для мира азиатскому рынку; и помощь увольняемым шахтёрам и их семьям в переезде в регионы с более высоким потенциалом экономического роста. Другого решения этой проблемы нет», — говорит ещё один собеседник редакции на топливном рынке.

Таким образом, текущее улучшение финансовых показателей — лишь временный эффект валютной волатильности, а не результат повышения конкурентоспособности продукции. Компании направляют полученные средства не на модернизацию мощностей или расширение производства, а на латание дыр в налоговых платежах, накопленных за предыдущие убыточные периоды.

Фундаментальные проблемы — логистические ограничения Восточного полигона, высокие ставки фрахта и переориентация ключевых импортёров на альтернативные источники поставок — остаются нерешёнными.

Повторим: по итогам 2026 года ожидается сохранение убытка на уровне нескольких сотен миллиардов рублей.

Для отрасли это означает, что без перехода к стратегическому планированию, закрытию нерентабельных площадок и оптимизации социальной нагрузки в угледобывающих регионах, каждый новый цикл роста цен будет восприниматься лишь как короткая передышка перед неизбежным обострением системного кризиса.

Источник   –   vgudok.com